Давид Гаузер: 7 апреля на площади находились и мои ребята (Azattyk)

 

AZATTYK

http://www.azattyk.org/a/kyrgyzstan_april_revolution/3550716.html

75214FAF-A4AE-41D4-80EF-615E6502A6DB_w987_r1_s

Французский исследователь Кыргызстана Давид Гаузер оказался на площади Бишкека 7 апреля 2010 года по воле случая и был свидетелем кровопролития, которое развязало против демонстрантов правительство Курманбека Бакиева.

На его глазах были подстрелены первые несколько манифестантов, и он видел собственными глазами, как митингующие сумели «снять с крыши» одного снайпера.

 

France – David Gauzere, expert, undated

В настоящее время он работает над документальным фильмом, посвященным апрельским событиям в Кыргызстане. Он согласился ответить на вопросы «Азаттыка».«Азаттык»: Вы были очевидцем апрельских событий в Бишкеке 7 апреля 2010 года. Как Вы там оказались?Давид Гаузер: Если быть точным, я находился на Центральной площади в промежутке между 13.00 и 14.00. В то время я преподавал в вузах Кыргызстана.

В тот день я вышел из АУЦА на Старой площади (Американский университет в Центральной Азии, – Ред.), направлялся в Дипломатическую академию, которая располагалась на проспекте Эркиндик. Мой путь пролегал через площадь.

По дороге встретил одного знакомого француза. Стали с ним обсуждать какие-то вопросы. На площади было около 60-70 мирных демонстрантов, они держали плакаты, выражали недовольство ростом цен, тарифов на коммунальные услуги.

Вдруг раздались выстрелы. Первые две минуты стреляли резиновыми пулями. Никто не испугался, не собирался расходиться. Потом раздались выстрелы боевыми патронами.

Площадь Ала-Тоо милицейский кордон оцепил по всему периметру, на подступах выставили вооруженную охрану.

«Азаттык»: Стали стрелять боевыми пулями?

Давид Гаузер: Да, мой знакомый француз тут же вытащил камеру, начал снимать происходящее. Мы оказались невольными свидетелями того, как разворачивались события.

Когда раздались выстрелы, женщины и дети начали убегать с площади. Мужчины повели себя по-другому: они все без исключения двинулись в сторону милицейских колонн.

Когда шквал огня повалил первые ряды людей, их это не остановило – они продолжали идти в атаку, не задумываясь ни на минуту. Кто-то помогал упавшим от ранения подняться, кого-то несли на руках, появились носилки.

Тогда мы с коллегой поняли, насколько сильна ненависть к режиму Бакиева, и желание покончить с его властью, если этих молодых парней не могла остановить даже пуля, хорошо экипированные полицейские, спецтехника.

Скоро начались столкновения с милицейскими, люди отбирали у них оружие, щиты, дубинки. Вот тогда и начались реальные столкновения. Активно заработали снайперы…

«Азаттык»: Вы сами видели этих снайперов?

Давид Гаузер: Да, я насчитал, по меньшей мере, 5 снайперов. Часть из них заняла места на крыше Белого Дома, несколько снайперов вели стрельбу с крыши зданий Агропрома, Генпрокураты. На моих глазах манифестанты подстрелили одного из них.

«Азаттык»: Вам было страшно? Находиться там?

Давид Гаузер: С одной стороны, да, конечно. Но шла беспрерывная стрельба со всех сторон, поэтому, мы боялись двинуться с места, чтобы не быть убитым шальной пулей, или снайпером, который мог принять нас за митингующих. Поэтому, решили, что лучше оставаться на месте, переждать.

С нашего сектора хорошо просматривалась вся площадь, и мы видели, что там происходило.

Когда я увидел молодых юношей, подростков, которые не боялись пуль, милиции, продолжали идти на площадь, на верную смерть, меня охватило волнение. Я был поражен их смелостью. Среди этих людей я увидел и своих студентов, моих ребят.

Видел, как вперед вырвался парень, лет 16, который держал плакат «Бакиев кетсин!» (Долой Бакиева»!). Он шел с улыбкой на лице, в его облике не было смятения, страха. Я все смотрел на этих парнишек, восхищаясь их отваге. Его сразила пуля, он свалился, весь окровавленный… Тогда я про себя подумал: мне никогда не стать таким отважным, как эти парни.

«Азаттык»: Вы ожидали такого развития событий, расстрела?

Давид Гаузер: Нет, конечно. Люди вначале вышли на площадь с социальными требованиями. Но когда раздались выстрелы, это разозлило собравшихся, тогда и появились требования об отставке Бакиева.

«Азаттык»: И сегодня в кыргызском обществе не утихают споры относительно характера этих событий. Кто-то говорит, что это была революция, другие утверждают, что произошедшее – переворот. Какая из этих точек зрений близка к истине?

Давид Гаузер: Как гражданин другого государства, я не могу давать этим событиям политическое определение. Однако, на мой личный взгляд, тогда произошло народное восстание. Кроме сегодняшнего президента Розы Отунбаевой, все лидеры партий были арестованы. Среди студентов, в интернете витала атмосфера всеобщего недовольства политикой Бакиева. О том, что в Кыргызстане события будут развиваться так стремительно, произойдет революция, не думали и за его пределами.

«Азаттык»: Как Вы думаете, события в Кыргызстане каким-то образом могли повлиять на те процессы, которые происходят сегодня в странах арабского мира?

Давид Гаузер: Это непростой вопрос. Регионы расположены друг от друга достаточно далеко.

Но события в Кыргызстане подробно освещал канал «Аль-Джазира», арабы были информированы о происходящем в этой стране. Ситуация в Тунисе развивалась по кыргызскому сценарию: люди вышли с социальными требованиями, потом полиция по ним открыла огонь, люди возмутились, президент бежал.

В Египте была другая ситуация, в Ливии еще неизвестно, к чему приведут народные протесты.

 

ИСТОРИЯ ГРАНИЦЫ КИРГИЗИИ: ЛИНИИ УКРЕПЛЕНИЙ НА СОВРЕМЕННЫХ РУБЕЖАХ

Lien

ИСТОРИЯ ГРАНИЦЫ КИРГИЗИИ: ЛИНИИ УКРЕПЛЕНИЙ НА СОВРЕМЕННЫХ РУБЕЖАХ

Киргизское « пространство » – понятие, которое длительное время оставалось лишенным смысла. Кочевой образ жизни киргизского народа и его раздробленность в Центральной Азии были причиной отсутствия границы и реального киргизского « пространства ». Под монголами, ойратами и даже в Кокандском ханстве кочевые народы Центральной Азии, в особенности киргизы, игнорировали современные определения границы, государства и нации, присущие индустриальному обществу по Э.Геллнеру. В различные периоды истории у киргизов были княжества (XII и XVI века) и даже империя (IX век), но эти политические образования, которые постепенно трансформировались в этноним « киргизский » относительно занимаемой территории, никогда не были окончательно оформлены.

В XVI-XVII вв. закрепленные на своей нынешней территории и под воздействием других тюркских кочевников и оседлых народов киргизы начали формировать настоящий этнос. Племенные структуры, уже сложные, становятся еще более сложными под защитой от последних волн завоеваний и благодаря клановой структуре оседлых народов. Кочевничество просуществовало долгое время (многие признаки остаются до сих пор), и вместе с ним древние представления о границе[1].

Для кочевых народов любое понятие государства и границы было абстрактным. Территория каждого этноса по кочевой традиции была широкой зоной стойбищ и пастбищ с неопределенным очертанием. Его центром принятия решений было чаще всего жилище главы самого влиятельного в племени или в конфедерации племен и менялось по мере изменения союзнических отношений. Территория, квалифицируемая как империя, когда конфедерации объединялись по указке харизматичного главы, перемещалась от завоевания к завоеванию и дробилась от распри к распре между наследниками различных княжеств, соперничающих между собой и разделенных границей. Разумеется, империя снова образовывалась во время угрозы внешней агрессии путем перегруппировки княжеств.

Впрочем, когда над киргизским « пространством » господствовало иностранное государство (как в XVIII и XIX веках), это государство требовало от киргизских племен только дань в виде денег, натуральных продуктов или людей в обмен на автономию. Никакое государство не смогло нарушить такое положение вещей до середины XIX века, боясь опустошительных мятежей кочевников. Таким образом, до 1864 года восточные киргизские племена (бугу, сарыбагыш, черик) находились частично под контролем Кокандского ханства и Китая, не всегда зная, кому направлять дань, и иногда такая ситуация продолжалась годами!

В конце XVIII века именно северные племена современной Киргизии были первыми, кто по собственной воле попросил помощи России, прежде чем другие племена, главным образом южные, попросили помощи Кокандского ханства. Эти просьбы о помощи у одного или другого государства затем создали племенные расколы, которые предвосхитили племенную организацию, которая преобладала во время русского завоевания середины XIX века, затем непрерывных мятежей вплоть до создания Советской Социалистической Республики Киргизии в 1936 г.

Племенное соперничество затем слилось с политической борьбой. Периодически повторяющиеся политические и племенные конфигурации затем закрепили нынешнюю киргизскую нацию. Важно не разъединять процесс формирования национальной идентичности киргизов в Российской империи, затем в советской, с тем же процессом в Китае. В действительности, именно внешнее государство ускорило в обоих случаях процесс формирования нации у киргизов. Киргизы, компактно поживающие по другую сторону границы, в Китае, также познали процесс формирования идентичности, на который сверх того оказала влияние национальная политика СССР. Так, в отличие от СССР, в Китае формирование киргизской нации привело к иному результату в плане языка, культуры и оформления территории. Таким образом, в 1991 году, когда киргизы СССР потребовали независимости своей « республики », родившейся 55 годами раньше, их этнические братья Китая с трудом пытались защитить свои базовые языковые и культурные права внутри искусственно созданного административного объединения, не обладающего реальной автономией.

История формирования границы Киргизии – недавняя и при этом малоизученная. Не будем забывать, что, когда русская и китайская армии встретились впервые в 1864 году в Центральной Азии, в Чугучаке (Тачен), около настоящей китайско-казахской границы, военные власти обеих империй подписали договор о ненападении и о взаимном уважении к своим зонам влияния, закрепляя таким образом свою общую границу в самом сердце киргизских и казахских земель, порождая с тех пор первое политическое препятствие свободному передвижению кочевников.

Историю границы Киргизии характеризуют три этапа:

1) В начале XIX века завоевание киргизского « пространства » с юга Кокандским ханством повлекло за собой начало быстрого « размежевания » киргизского « пространства » созданием различных линий укреплений, которое затем усилила экспансия китайской и российской империй установлением китайско-российской границы в середине века.

2) В XX веке « национальное разграничение », изобретенное и внедренное советскими (центральными и местными) и китайскими картографами создало различные административные объединения, на основе которых были придуманы различные уровни чувства национального самосознания.

3) С 1991 года границы Киргизии вместе с обретением независимости стали границами международными и признанными соседними государствами и населением Киргизии, неприкосновенность которых в настоящий момент соблюдается.

Официально с тех пор 5 республик Центральной Азии обязались соблюдать неприкосновенность своих границ и не вмешиваться в дела своих соседей. Наднациональные организации, членами которых они являются, такие как Содружество независимых государств, Шанхайская организация сотрудничества, Партнерство ради мира, их в этом поощряют. Но регулярно происходит нарушение границ, и визовое законодательство ужесточается с каждым годом в каждой республике. Ферганская долина концентрирует на себе все эти неприятности. Неуправляемое никакой страной положение анклавов делает из них зоны беззакония, легко контролируемые радикальными исламистами, отрицающими понятие границы. Авиация Узбекистана нарушала киргизскую границу, проводя бомбардировки повстанцев Исламского движения Узбекистана в своем анклаве Сох. В мае 2005 года, во время подавления беспорядков в Андижане, узбекистанская армия взорвала мост, расположенный в зоне беспошлинной торговли, для того чтобы отрезать все пути отступления повстанцам в Киргизию. Несколькими годами ранее она заминировала свою границу с Киргизией и Таджикистаном в Ферганской долине. Что касается Китая, « купив » в 1999 году гектары земли в Киргизии, несмотря на распоряжение киргизского парламента, Китай, по словам официальных киргизских и китайских лиц, окончательно установил и стабилизировал свою границу с Киргизией. Но случайное волнение киргизских националистов в Бишкеке в поддержку « солидарности с братьями китайского Кызыл-Су » и продолжение китайской иммиграции в Киргизию могли бы подтолкнуть Пекин снова поставить под вопрос это хрупкое согласие.

Компромиссное решение, принятое по нынешним границам в Центральной Азии, хрупкое и может быть нарушено в условиях политической нестабильности государств. Кроме того, у Узбекистана есть значительные меньшинства в соседних государствах. Во многих регионах эти меньшинства составляют большую долю населения, как, например, вокруг Джалал-Абада или вокруг Худжанда (Таджикистан), и эти меньшинства обращены скорее в Ташкент, чем в Бишкек или Душанбе. По причинам политического, экономического или культурного ущемления прав, а также пользуясь демографическим преимуществом, однажды де факто они могут поставить под сомнение равновесие границ.

Таким образом, соблюдение неприкосновенности границ зависит – прежде всего в Киргизии, как впрочем и в других странах Центральной Азии – от межэтнического соотношения внутри каждого государства и от вовлеченности национальных меньшинств в политическую, экономическую и культурную деятельность государств.

—————————————-

[1] В XVIII-XIX веках в Ферганской долине друг другу противостояли 2 системы, сильно различающиеся по своему происхождению. В то время как оседлое население следовало Закону Шариата, определенному Исламом и определявшему границы владения землей (земля могла быть унаследована, продана частному лицу и пр.), кочевое население оставалось верным адату, обычному праву кочевников, согласно которому земля общее благо племени (которое может быть лишь передано по наследству). Эта юридическая и культурная разница привела к тяжелым спорам между киргизскими племенами, особенно в « правом крыле » (« онг канат ») и в Кокандском ханстве в XIX веке. // Мусабекова С. Государственно-правовые вопросы территории и границ Киргизской Республики, Общественный фонд вклада в образование, Бишкек, 2003, стр. 21-22

Давид ГОЗЭР,
Доктор социальной географии, эксперт по Киргизии, Университет Мишеля де Монтеня, « Бордо 3″, Киргизский Национальный Университет им. Жусупа Баласагына, Бишкек

26 октября 2009 г.

Источник - Евразийский Дом
Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1256635560

В Кыргызстане активно развивается сектор исламского банкинга

islam-banking

Исламский банкинг в Кыргызстане на сегодняшний день развивается весьма активно. Самым крупным финансовым учреждением, работающем на данном направлении является «Эко Исламик банк», имеющий свои представительства практически во всех крупных населённых пунктах страны. В прошлом году заявила о своём открытии исламская микрокредитная компания. Lire la suite